Он думал, зачем человеку крылья?
И всё же, каждый раз взлетал.
Бывало губы, сьедал от бессилия.
Бывало не верил, метал.
И в этом прекрасном, свободном полёте.
Длинной в три десятка лет.
Было всё, кроме тоски.
Над землёй кружит, на грани возможного.
Жить, чтобы жить, и ничего сложного.
Над землёй кружит, на грани возможного.
Жить, чтобы жить, и ничего сложного.
В вечернем небе, он видел зарницы.
Скучал и шел на грозу.
Он думал, кому здесь, нужны границы.
Границы нужны внизу.
И в этом прекрасном, свободном полёте.
Длинной в три десятка лет.
Было всё, кроме тоски.
Над землёй кружит, на грани возможного.
Жить, чтобы жить, и ничего сложного.
Над землёй кружит, на грани возможного.
Жить, чтобы жить, и ничего сложного.
Ты слышал много, таких историй.
Их даже нет смысла считать.
Покуда хватает, тяги в моторе.
Надо просто летать.
И в этом прекрасном, свободном полёте.
Длинной в три десятка лет.
Было всё, даже тоска.
Над землёй кружит, на грани возможного.
Жить, чтобы жить, и ничего сложного.
Над землёй кружит, на грани возможного.
Жить, чтобы жить, и ничего сложного.
Над землёй кружит, на грани возможного.
Жить, чтобы жить, и ничего сложного.
Над землёй кружит, на грани возможного.
Жить, чтобы жить, и ничего сложного.
